Трещина на потолке

[Chorus] В два часа ночи, Москва спит, А я смотрю в трещину на потолке. Замоскворечье, старый быт, И сердце бьется где-то вдалеке. Холодный радиатор, скрип и стон, Соседская рубашка на балконе. Я знаю, где-то там, за окном, Мир продолжает жить по законам. [Verse] Фонарь режет тень полосами, Как будто время делит пополам. Три года прошло, а между нами Лишь этот старый, забытый храм. Телефон холодный, как лед, Твой голос там, три года назад. «Спокойной ночи», он мне поет, Но я не смею нажать на старт. [Pre-Chorus] А за окном, в окне напротив, Висит рубашка, мятая, как жизнь. И каждый шов, и каждый коготь Мне шепчет: «Оглянись, остановись!» [Chorus] В два часа ночи, Москва спит, А я смотрю в трещину на потолке. Замоскворечье, старый быт, И сердце бьется где-то вдалеке. Холодный радиатор, скрип и стон, Соседская рубашка на балконе. Я знаю, где-то там, за окном, Мир продолжает жить по законам. [Bridge] Я помню смех, я помню взгляд, Твои советы, твой теплый дом. Теперь лишь эхо, словно ад, Стучится в окна, в мой тихий сон. И эта трещина, как дорога, Ведет туда, где нет меня. Где прошлое – всего лишь строфа, А будущее – лишь тень огня. [Verse] Я вспоминаю, как ты сказал: «Сынок, живи, дыши, люби!» А я здесь, как загнанный шакал, Средь этих городских руин. И телефон дрожит в руке, Как будто хочет сам сбежать. Но голос твой, как на реке, Застывший лед, мне не начать. [Chorus] В два часа ночи, Москва спит, А я смотрю в трещину на потолке. Замоскворечье, старый быт, И сердце бьется где-то вдалеке. Холодный радиатор, скрип и стон, Соседская рубашка на балконе. Я знаю, где-то там, за окном, Мир продолжает жить по законам. [Outro] Холодное стекло. Мои пальцы. Легкий вздох. Здесь, в Москве.